Голос у нее звучал напряженно, лицо пылало; скорее всего, она выпила слишком много. И похоже, так и не поняла, к кому обращается.

Дэн Тайлер лишь кивнул, не решаясь заговорить. В мгновение ока все его приятие того, о чем рассказал Питер — а он верил Питеру, — растворилось в сочувствии сестре.

По-прежнему не глядя на него, Анита заговорила снова:

— Хочешь «снять» меня? Ищешь женщину? Ладно, я не против.

У Дэна перехватило дыхание.

— Анита!

Вот теперь она повернулась и посмотрела на него. Глаза у нее расширились, она заключила брата в объятия.

— Ох, господи, Дэн! — воскликнула она. — Ты так мне нужен! Где ты пропадал?

Дэн мягко освободился. К несчастью, слова сестры напомнили ему об одной ее особенности, на которую жаловался Питер: умении одной-двумя фразами перекладывать свою вину на другого.

Он припомнил все: как она отказывалась увидеться с ним в больнице, как выписалась оттуда, не сообщив ему об этом, как позже исчезла и как он разыскивал ее. И вот теперь она обвиняет его в том, что он не поддержал ее, хотя сама вела себя и впрямь как помешанная.

Прежде — до этой последней истории с Питером — он, может, и не придал бы ее словам особого значения, просто тут же выкинул бы их из головы, как частенько поступал, когда ее поведение раздражало или злило его.

Сейчас же внутри у него все запылало, словно выплеснулась желчь. И все же он сдержался — напомнив себе, что Анита, его единственная сестра, только что продемонстрировала, что готова лечь в постель с кем угодно. Абсолютно все равно с кем.

Она ведь даже не посмотрела на него, не проявила ни малейшего интереса к тому, как выглядит подсевший к ней мужчина.

Воспоминание об этой чудовищной сцене ослабило эффект возмущения.

— Анита, ты нуждаешься в помощи.

— Со мной все в порядке.

— Не дури! — по-братски грубовато отрезал Дэн. — Тебе нужно обратиться к психиатру.